Агент в редакторе кода снял ограничение по синтаксису. Ограничение по смыслу осталось на месте, и именно оно решает, останется ли от проекта что-то через полгода. Дальше — разбор подхода, в котором главный артефакт это спецификация, а код — то, что из неё следует.
Сайт на языке, которого не знаешь
Разработчик с тридцатью годами опыта в C# взял заказ: объяснить клиенту, что ChatGPT даёт команде, которая пишет на PHP. PHP он не писал ни строчки. Собрал рабочий сайт — с чтением из API, таблицей данных, экспортом в CSV и JSON, разбором XML, рендером markdown в HTML.
Проверял он его не чтением кода. Читать он его не мог. Проверял запуском: на выходе корректный CSV или нет, отрендерился markdown или нет. Объяснение от модели прилагалось, доказательством служил результат.
Отсюда формула, которая потом держалась все три года: можно арендовать компетенцию, которой у тебя нет, если ты способен строго проверить результат той компетенцией, которая есть. Понимание того, что вообще должен уметь настоящий сайт, остаётся твоим. Синтаксис — в аренду.
Почему барьер был не в инструментах
В 2024-м вокруг уже вовсю ходили Aider, Cursor, первые разговоры про Claude Code. Все они жили в терминале. Для человека, тридцать лет просидевшего в Visual Studio, это достаточная причина, чтобы отложить знакомство в папку «когда-нибудь». Не потому, что сложно. Потому, что есть трение на входе.
В феврале 2025-го агентный режим GitHub Copilot появился прямо в VS Code. Ctrl+Alt+I — и всё. Никакого нового рабочего процесса до того, как ты начнёшь. Демократизация в чистом виде: то, чем друзья пользовались год, стало доступно любому, кто умеет нажимать три клавиши.
Дальше произошло то, что автор называет освобождением воображения. Раньше рамку задавало знание технологий. Теперь рамку задаёт то, до чего ты додумался. Ощущение приятное и опасное одновременно: вода не останавливается на хороших идеях.
Что вылезает через две недели работы с агентом
Код работает. И постепенно расходится с архитектурой. Фичи появляются быстрее, чем ревью успевает за ними ходить. В кодовой базе накапливаются решения, которых никто не принимал: просто след от череды согласованных подсказок. Намерение нигде не записано. Скорость есть, расписок нет.
Точная метафора нашлась в литературе — дворецкий из «Остатка дня» Исигуро. Безупречное исполнение в услужении у непроверенного направления. Красивая работа, и никто не спросил, туда ли вообще едет дом. Вайб-кодинг устроен ровно так.
К середине 2025-го накопилось достаточно режимов отказа, чтобы их назвать. Главный: разрыв между тем, что ты знаешь, и тем, что можешь сформулировать. Агент работает только с озвученным. Всё неявное для него не существует. Архитектурные убеждения, выстраданные ограничения, привычное «у нас так не делают» — если это не записано, агент с удовольствием это нарушит, причём на машинной скорости.
Отдельный вывод про совместное письмо: то, что тебе очевидно, для коллеги может быть открытием. Разговор с человеком со стороны вытаскивает неявное знание наружу. В одиночку почти не получается — не видно края.
Спецификация как долговечный артефакт
В сентябре 2025-го GitHub выпустил Spec Kit — структуру для написания спецификаций, которые агент может исполнять. Не готовая методика, скорее словарь. Появился термин specification-driven development и вместе с ним простая мысль: долговечный артефакт — спецификация, код у неё в подчинении, и его можно перегенерировать.
Для автора это оказалось тем же самым, что Oracle CASE в девяностых и scaffolding в PowerBuilder: модель ведёт код. Разница в мосте. Раньше между моделью и работающей системой стоял человек, который переводил вручную и рано или поздно переставал это делать. Инструменты умирали именно так. Теперь мост исполняет агент — терпеливо, повторяемо, с той скоростью, которую прежние инструменты только обещали.
Дальше выяснилось, что готовый фреймворк заканчивается там, где начинается реальная работа: браунфилд, хотфикс в четыре часа пятницы, документация, разъехавшаяся с кодом, и девяносто процентов инженерии, никак не связанной с запуском нового проекта. Так появилась надстройка над процессом: обследование существующих кодовых баз, рабочие процессы разного размера (однострочная правка не требует диссертации) и живая конституция проекта, куда складывается то самое неявное знание. Проверка — примерно тридцать реальных репозиториев, прогоном.
Что писать в такой спецификации
- Границы. Что делаем и что сознательно не делаем в этой итерации.
- Ограничения архитектуры. Слои, зависимости, что ломать нельзя и почему.
- Список «у нас так не принято». С причиной. Без причины агент обойдёт запрет по кратчайшему пути.
- Критерии приёмки в виде проверяемых входов и выходов. Не «должно быть удобно», а «на входе такой файл — на выходе такая таблица».
- Определение готовности. Ревью, тесты, обновлённая документация.
Размер подгоняется под задачу: на правку в одну строку хватит абзаца, на новую подсистему — страницы. Спецификация, которая требует больше времени, чем сама работа, будет заброшена через неделю.
Три способа работать и что остаётся после
| Подход | Что остаётся в проекте | Через полгода | Где ломается |
|---|---|---|---|
| Промпт в чате | Вставленный код и переписка, которую никто не читает | Решение живёт, причина неизвестна | Задача выходит за размер одного ответа |
| Вайб-кодинг без ревью | Работающая функциональность и груда решений без записи о намерении | Архитектура расходится с кодом, правки дорожают | Первый серьёзный хотфикс и первый новый человек в команде |
| Спецификация первой | Документ с границами, ограничениями и критериями приёмки плюс код под ним | Видно, почему сделано именно так, и что можно менять | Документ устаревает, если его перестали обновлять |
Две ошибки, которые обходятся дороже прочих
Первая — принимать объяснение за доказательство. Модель складно расскажет, почему её код верный. Читать это приятно и бесполезно. Работает только прогон: подставил входы, посмотрел выходы. Если проверить результат нечем, задачу брать рано, каким бы красивым ни был ответ.
Вторая — писать спецификацию как документ для отчёта. Написали один раз, положили на полку, работаем дальше. Через месяц документ врёт, агент исполняет враньё, и всё возвращается к исходной точке: решения принимаются случайно. Конституция проекта — живой файл, он меняется вместе с кодом.
Что в остатке
Три года работы дали комбинацию, которую каждая методика последних тридцати лет обещала и ни одна не вытянула: движение быстрее, чем раньше, при большей осознанности, чем раньше. Спецификация проходит через процесс и превращается в рабочий, отревьюенный, задокументированный код.
Ещё один побочный эффект — записи. Автор публиковал заметки с ноября 2022-го, без плана и без цели: энтузиазм 2023-го, сорвавшийся поток в начале 2025-го, отрезвление через несколько недель, дисциплина к осени. У большинства «путь в ИИ» восстанавливается задним числом и полируется под резюме. Здесь он лежит с метками времени. Это оказалось ценнее любой итоговой презентации — видно, где именно ты ошибся и когда перестал.
Fluxs
Комментарии (0)
Войдите, чтобы комментировать.
Пока нет комментариев. Будьте первым.