Почему с ИИ-ассистентами кодить быстрее, но расти в профессии сложнее

Когда коллега в последний раз наклонялся к вашему монитору со словами «странно, дай посмотрю»? Если вспоминать приходится долго, вы не один такой. Мы перестали спрашивать людей, потому что модель отвечает раньше — и вместе с ответом пропало всё, что прилипало к вопросу по дороге.

Глиф Лефковиц и Фернандо Борретти написали об этом два эссе: «Programming Isn't Special» и «No Man Is an Island». Оба разошлись по Lobsters и Hacker News, вместе собрали больше двухсот комментариев, и оба про одно: мы теряем то, что делало нас хорошими в этой работе. Большая часть этого приходила от людей рядом.

Два эссе, и в обоих неприятное

Лефковиц — автор Twisted, того самого Python-фреймворка, чей Deferred дорос до привычных всем async/await. Его вопрос звучит так:

«Художники понимают, что ИИ вреден для искусства. Почему программисты не понимают, что мы — художники?»

Он не делает вид, что каждая функция — шедевр. «Большинство кода не заставит женщину плакать», — пишет он, это «просто копирайтинг, если можно так выразиться». Но именно на скучной работе растёт навык. Шанс, что конкретный унылый проект превратится во что-то значимое, он оценивает примерно в 0,1%. Отдайте агенту скучные проекты — потеряете и тот редкий, который был бы важен.

Борретти заходит с социальной стороны, и это эссе получилось злее:

«индивидуальная интеллектуальная деятельность может поддерживаться только в интеллектуальном сообществе других людей»

Он собирался отдать агентам работу, а интеллектуальные хобби оставить себе. Вторая половина, по его словам, «не совсем получилась». Разговоры о разработке стали «уже, мельче и повторимее». Написал пост в блог — самый надёжный его читатель следующий прогон обучения модели, который его съест, «немного улучшив возможности ИИ». Своё состояние он называет «личным садом кода»: туда не нужно ходить на базар, чтобы торговать с людьми.

Что давал вопрос живому человеку

Спрашивать человека было неэффективно. И это неэффективность давала куда больше, чем ответ:

• Вы узнавали, кто в команде разбирается в платежах.
• Он узнавал, что вы застряли, — с этого начинается наставничество.
• Неловкое «есть пять минут?» строило доверие, которое потом понадобится, когда прод лежит.
• Кто-то оставил в вашем PR один комментарий про нейминг, и вы помните его через три работы.

Модель даёт ответ. Всё остальное — нет.

Приватный чат меняет больше, чем кажется

Комментатор на Hacker News под ником xg15 сформулировал коротко: «Спроси ИИ. Мгновенный ответ, вопрос закрыт, и больше ничего». Его собеседник arctic-true назвал API «цифровым монастырём». Ранний веб был общим по умолчанию: вы публиковали вопрос, его видели незнакомцы, отвечали и спорили между собой. Сессия с языковой моделью приватна по умолчанию. Из вашего вопроса больше никто ничему не учится.

Возражения, с которыми трудно спорить

Ни один из тредов не согласился с авторами целиком. michaelhoney на HN написал то, что думают многие: «Stack Overflow умер во многом из-за гейткиперов-мудаков». Тут возразить нечего. «Закрыто как дубликат» научило целое поколение не задавать вопросы публично. Если выбор между самодовольным сеньором и терпеливой моделью — модель побеждает, и делать вид, что это не так, глупо.

На Lobsters nemin сказал, что Борретти «выбрал вывод, который ещё не наступил»: инженеры по-прежнему владеют кодом и поддерживают его. singpolyma считает, что программирование — «просто работа». kornel не согласился с рамкой искусства: «Ты смешиваешь навык и художественность, а качество — с искусством». По этой логике большая часть кода существует, чтобы решить задачу, как большая часть краски — чтобы дождь не попадал в дом.

Всё это честно, но не про то, что беспокоит. Леса, из которых делали сеньоров, были собраны из людей, и мы разбираем их без разговоров, потому что замена отвечает быстрее. Лучший ответ в треде Борретти — от ocharles, против «просто работы»: «Зачем вообще заботиться о хороших системах типов, если всевидящая LLM всё делает правильно?» Если вам это кажется абсурдом — хорошо. Кому-то всё ещё нужно заботиться, а заботе учатся у людей.

Что ускоряется и что исчезает

Правой колонки нет ни в одной метрике скорости, поэтому защищать её никто не будет, кроме вас.

Проверьте, насколько одиноко вы коммитите

Однострочник считает людей-соавторов в коммитах за 90 дней. Трейлеры, которые дописывают агентские инструменты, он отбрасывает:

git log --since="90 days ago" --format='%(trailers:key=Co-authored-by,valueonly)' | grep . | grep -viE 'claude|copilot|cursor|\[bot\]' | sort | uniq -c | sort -rn

Сравните результат с git log --since="90 days ago" --oneline | wc -l. Ключ трейлера ищется без учёта регистра, так что Co-Authored-By и Co-authored-by попадут оба (проверено на git 2.47.3). Если первое число близко к нулю, а второе большое — вы давно шипите один, и только вам решать, проблема это или нет.

Пять приёмов, которые стоят почти ничего

1. Спрашивайте человека первым, хотя бы раз в день. Прежде чем открыть панель чата, напишите вопрос в командный канал. Если за 15 минут никто не ответил — отвечайте сами.
2. Час в неделю работайте в паре с человеком. Берите для этого грязный баг: именно на таких люди начинают разговаривать.
3. Оставляйте настоящий комментарий к каждому PR, который одобряете. Одну фразу про «почему». Голое «LGTM» не считается.
4. Когда агент решил что-то неочевидное, пишите это туда, где прочитают: TIL в репозитории, страница в вики команды, пост. Это та публичная часть, которую забрали приватные чаты.
5. Ставьте Co-authored-by, когда человек действительно помог. Мелочь, но это признание вклада. Борретти как раз жалуется, что модели забирают вашу публичную работу и решают чужую задачу «без указания вашего авторства» — хотя бы внутри своего репозитория можно сделать лучше.

Почему мы всё равно это делаем

Ответ Лефковица — что программирование не особенное, это «просто искусство», как всё, что делают люди. Борретти ближе к правде: программировали в основном потому, что рядом были другие. Вы читали их код, они ваш, кто-то сказал «норм» в ревью. Уберите это — и, по его словам, «вы получите не изолированных людей, каждый из которых занят своим, вы не получите ничего».

До этого пока далеко. Но стоит заметить, насколько удобно стало никого не беспокоить. Разница между «работает быстро» и «растёт» в спринте не видна — она видна через три года, когда надо объяснить, почему решение устроено именно так, и выясняется, что объяснять некому: все спрашивали модель.